На рубеже ХХ и ХХI веков мой приятель Олег жил в одном из живописных курортных городков Бельгии. 

 В те времена было распространенным явлением покупать подержанные машины в странах Европы. И одной из таких стран, где сбыт этого движимого добра на экспорт был поставлен на широкую ногу, и была эта замечательная маленькая страна. 

 Решив купить свою первую красивую иностранную машину, пусть и подержанную, я, конечно же, позвонил Олегу.

-Приезжай, чувак! Конечно, нароем тебе клевую тачку! - обрадовался он моему звонку: мы не виделись с ним несколько лет, с тех пор как он каким-то авантюрным путем уехал в Бельгию и умудрился «вымутить» там себе документы, да еще и разные приятные ништячки в виде пособия, муниципальной квартиры и еще каких-то социальных бонусов. 

-Остановишься у меня - зачем платить за гостиницу? Потусим, а на Новый Год вместе в Москву поедем - мне тоже надо своих проведать.

 Перспектива вырисовывалась заманчивая. Я знал Олега еще со школы, и он всегда был генератором каких-то невероятных идей, и мастером придумывать и режиссировать разные истории, и потусить с ним означало хватить приключений!

 Оформлена виза, куплен билет на самолет. 

 

 Олег встретил меня в аэропорту Брюсселя. 

 Он увидел меня первым и обрадованно подбежал ко мне:

-Андрюха! Чувак! Как здорово, что ты приехал! Я тебе устрою такую культурную программу - на всю жизнь запомнишь!

 

 В этом рассказе я не буду описывать всю ту программу, которую Олег мне действительно устроил, ибо это повествование превратилось бы в объемную книгу; а я в этот раз хочу только описать один эпизод нашего путешествия из Бельгии в Москву. 

Оно обернулось весьма интересными приключениями.

 Итак, изрядно «поколейдоскопив»  - другого слова, которым можно обозвать мое пребывание в гостях у Олега, просто не могу подобрать, - мы собрались в путь. 

 Несмотря на полнейший угар той культурной программы,  мы не забыли о главном деле моего приезда - темно-серый 240-й Мерседес-трехлетка стоял перед домом Олега и ждал своего переезда на новое место жительства.

 Ранним утром 23 декабря мы отправились в путь. Он у нас был непростой - через Финляндию. Надо сказать, что в те годы прямой путь через Польшу был довольно опасным - плохие дороги тогдашней Польши, бандиты и жулики всех мастей на границе, взяточники-таможенники и попрошайки-пограничники - все это отталкивало рядового обывателя от прямого пути на Родину. «Уж лучше проехать более долгий путь и потратиться на билеты на паром, но без нервных и прочих затрат добраться до дома в целости и сохранности», - так думало большинство автотуристов, выбирая путь через  спокойную и безопасную Финляндию. Такого же мнения придерживался и Олег. 

 Итак, 23 декабря часов в семь утра мы тронулись в путь на двух машинах - я  на своем вновь приобретенном «Мерседесе», а Олег на видавшей виды «Тойоте Камри». 

Мы намеревались успеть на паром, отправлявшийся вечером из Травемюнде в Хельсинки. 

 Интернета в те времена еще не было, и билеты надо было приобретать на месте или в турагентствах, что в преддверии Рождества было весьма уже затруднительным делом. Поэтому решили покупать билеты на месте. 

После обеда мы прибыли в Травемюнде. Билетов на паром не было. 

 Я путешествовал таким образом первый раз, не знал языков, и, наверное, пропал бы и потерялся, если бы не Олег. Он осмотрелся вокруг, потолкался  в толпе таких же ротозеев, надеявшихся наудачу попасть на паром в Хельсинки, переговорил о чем-то с человеком в униформе служащего паромной компании, и вернулся, полон исчерпывающей информации:

-Короче, чувачок! На подсадку мест нет и, скорее всего, не будет - полный овербукинг. Но есть шанс все же уплыть сегодня, но в Швецию.

-Как в Швецию? А там что? - испугался я, представляя это становившееся уже непредсказуемым путешествие.

-Не ссы, я знаю другой маршрут.

 Он действительно, как современный навигатор, быстро пересчитал маршрут и выдал: 

-Одним словом, мы сейчас быстро берем билеты до Мальме, пока это стадо не просекло фишку и тоже не ломанулось в Швецию. Пойдем быстрее.

 Мы прошли через коридор к кассам шведского парома. Народа там было немного, и мы спокойно взяли билеты на ночной рейс. Когда мы с облегчением шли по коридору обратно к выходу, навстречу нам бежало все то стадо людей, ждавшее до последнего возможности взять билет на подсадку на паром в Хельсинки.

Снося все на своем пути, люди, как бизоны неслись к кассам шведской компании.

-Идиотены, - покрутил у виска Олег, - до последнего толкутся в ожидании чуда. Немцы - что с них взять? Поехали, бухлишка купим недорогого.

 Времени до отправления парома было предостаточно, и мы поехали в супермаркет прикупить всего того, что русский человек всегда тащит из-за границы - того, что сейчас называют санкционочкой.

 

 Поздним вечером мы благополучно погрузились на паром, и с иезуитским злорадством посмеивались над не успевшими купить билеты немцами, которым, по всей видимости, выпадало «счастье» встречать предстоящую ночь в зале ожидания порта. Но нас их судьба не трогала - мы с легким сердцем стояли на палубе огромного корабля и с высоты смотрели на празднично украшенный к Рождеству Травемюнде.

 Никаких интересных развлечений на борту этого парома не было, поэтому мы, расположившись в двухместной каюте без иллюминатора в нижней палубе, разлили по стаканчикам водочку, и предались долгим воспоминаниям нашей юности.

 Часов в 7 утра паром прибыл в Мальме. 

-Торопись, Андрюха! У нас впереди 650 километров дороги. Здесь, как в Германии не полетаешь - везде спид-контроль - можно на большой штраф нарваться, а там еще билеты на Хельсинки надо успеть взять. У шведов большого ажиотажа на путешествие к финнам нет, но все же, думаю, с местами будет туго - все-таки Рождество, кроме шведов полно и туристов. Так что надо рвать когти. Там, правда, два парома в Хельсинки идут, что повышает наши шансы на успех.

 

 Еще не поздним вечером мы приехали в Стокгольм. Первым делом рванули в терминал Силия Лайн. Вернее, рвал Олег, а я, стараясь не оторваться, подрывал сзади.

Билетов не было. 

 Был канун Рождества - на пароме играла веселая музыка, по палубам гуляли счастливчики в предвкушении праздничного путешествия и, безразлично и высокомерно, как мы вчера на немцев, поглядывали на толпу неудачников, среди которых оказались и мы.

Но Олег не дал расслабиться:

-Давай карту быстрее. 

 Навигаторов в то время еще не было, и хорошая карта была необходимым аксессуаром путешественника. Мы открыли купленную на заправке карту Стокгольма. Олег ногтем прочертил маршрут до терминала Викинг Лайн - второй паромной компании. 

-Понял куда ехать? На, возьми карту - мне не нужна, но, вообще, держись за мной, не потеряйся.

 Мы помчались на другой конец города в погоне за последним шансом уплыть сегодня в Хельсинки. Впрочем, если бы и не успели, наверное, ничего страшного бы не произошло  - переночевали бы одну ночь в Стокгольме, и на следующий день уж точно уплыли бы. Но мы, как и большинство наших соотечественников, всегда спешим и стремимся впрыгнуть в последний вагон, часто даже и не задумываясь о целесообразности поступка.

 Издалека еще мы увидели хвост машин, втягивающийся медленно в открытую пасть огромного красного судна, подсвеченного праздничными огнями. Как и на пароме Силия Лайн, здесь тоже  играла веселая музыка, распространяя непередаваемое ощущение скорого праздника.

 И тут случилось чудо - ровно два места на подсадку! Два! И они - наши! Последними, мы, кончиком хвоста, въехали в чрево гигантского кита-корабля. Следуя указаниям служащих в ярко-желтых жилетах, припарковались на указанных местах, взяли сумки и пошли к лифтам.

 Нам досталась двухместная каюта с большим окном на одной из верхних палуб. 

 Бросив сумки, приняв душ с дороги и переодевшись, мы присоединились к толпам путешественников, прогуливавшихся по променаду - огромному внутреннему пространству, напоминавшему улицу какого-нибудь городка с магазинами и ресторанами.     Атмосфера праздника витала в воздухе - рождественская музыка с колокольчиками, радостные лица людей, огромная елка, вся в разноцветных гирляндах и рождественских игрушках: было чувство, словно мы оказались втянутыми в невидимую сказочную воронку, уносившую нас в другой, неведомый и оттого притягательный и манящий  мир со своим, не согласованным с нашим, законом течения времени. 

 Разноязычный гомон звучал гармоничным стройным хором под аккомпанемент рождественских мелодий.

 Мы прошлись по магазинчикам, чтобы купить какие-нибудь забавные безделушки на подарки нашим близким. В одном из магазинов  продавались костюмы Санта-Клауса - красные кафтаны и колпаки, отороченные белым искусственным мехом. Олег примерил колпак и натянул густую, пахнущую каким-то средством для травли насекомых, белую бороду:

-Ну как? 

-Можешь идти и раздавать подарки!

Он натянул еще и кафтан.

-Чистый Дед Мороз, - заметил я.

Он разоблачился и понес все это добро к кассе.

-Купить что ли хочешь? - удивился я. - на фиг оно тебе?

-Пригодится, весь праздник впереди! - он весело подмигнул продавщице: - Merry Christmas!

Улыбчивая девушка тоже поздравила нас, а Олег, расплатившись, тут же у прилавка облачился в Санта-Клауса под одобряющие разноязычные реплики окружающих.

Из-под синтетической бороды Олег громко, как Дед Мороз на детском празднике, поздравил всех: 

-Merry Chrismas and Happy New Year! Let all Your dreams come true!

Толпа одобрительно загудела, поздравляя нас и друг друга с наступающим праздником.

Следуя примеру Олега несколько веселых финнов или шведов тоже купили такие же костюмы и, как и он, тут же нарядившись в них, растворились в веселой гудящей толпе.

 Время на корабле как-будто перестало подчиняться привычному его точно выверенному ходу и, словно искажаясь и закручиваясь в невидимые спирали, то замедлялось почти до полной остановки, то, словно опомнившись, бросалось догонять упущенное и, по инерции перегоняя, перелетало точный час далеко вперед. Мы, пребывая в этих его эластичных рамках, колебались вместе с ним, не замечая реального хода времени.

 Но даже и такое расшалившееся время все равно подошло к полуночи. 

Наступило Рождество!

 Незнакомые люди радостно поздравляли друг друга, звон бокалов шампанского гармонично ложился на звуки оркестра, словно так и было задумано композитором. Все вокруг безудержно «карнавалило» - возникали новые знакомства, образовывались кампании. 

 В огромном ресторане в носовой части корабля начиналась праздничная программа. Нарядные дамы и господа занимали заранее забронированные столики. Нам с Олегом столик не светил - о такой опции надо было позаботиться заранее - поэтому мы стояли сбоку сцены в толпе таких же «бесстоловых» людей.

-Пойдем в казино, - предложил Олег. - Сыграем по соточке, а там и бар, и столики найдутся. Здесь без вариантов.

 Мы вышли из ресторана и пошли в зал казино на другую палубу. 

Там тоже было много народу, но мы нашли два высоких стула у барной стойки. Заказав виски со льдом и развернувшись на вращающихся стульях, мы принялись наблюдать за происходящим в зале. 

 За игорными столами разогревались многочисленные любители испытать судьбу; крупье с бесстрастными лицами раз за разом заводили колесо рулетки, метали одну за другой колоды карт. Толпа болельщиков шумно приветствовала успешных игроков. У нас, кстати, не принято стоять за спиной играющих посторонним людям, а у них, видимо, можно. Поэтому позади игроков толпились подбадривающие их болельщики.

 Мы, разглядывая людей, потягивали вискарик. Атмосфера в казино была торжественно-таинственной - приглушенный теплый свет ламп над игорными столами, красиво одетые люди,  негромкая легкая музыка рояля, бесшумно снующие по мягким коврам официанты. Все это вместе с легким алкогольным дурманом и, как я уже писал выше, совершенно иным течением времени, создавало в мозгу ощущение нереальности, какого-то интересного сна, в котором хочется оставаться как можно дольше.

 У Олега, по всей видимости, было другое состояние в этом храме азарта. Он несколько раз вставал и подходил то к играющим за рулеткой, то к картежникам. 

В очередной раз, выпив виски, он поставил стакан с оставшимся льдом на барную стойку. Бармен потянулся с бутылкой, чтобы долить очередную порцию, но Олег жестом остановил его:

-Enough. Пока хватит. - и обращаясь ко мне: - пойдем по соточке кинем?

-Не охота, - ответил я. На самом же деле меня и самого подмывало пойти и щекотнуть пятку судьбе, но денег было впритык, а впереди еще долгая дорога, и разум жестко гасил рождавшиеся импульсы азарта и порока.

-А я пойду немного поиграю, соточку-другую скину.

Он направился к столу, где играли в Блэк Джек. Постояв немного, он протиснулся сквозь толпу болельщиков, которая тут же сомкнулась, поглотив его.

 Прошло минут двадцать, и я, не удержавшись, пошел его искать.

 Пробравшись к столу, я встал за его спиной. Справа от него стояла совсем юная стройная девушка с длинными вьющимися светлыми волосами. Положив красивую тонкую руку с красной ниточкой на запястье ему на плечо, она стояла, чуть склонившись вперед, и с интересом наблюдала за творившимся за столом. Ее волосы касались щеки Олега и, казалось, приятно щекотали его - он периодически поглаживал свою щеку и волосы девушки.

«Ого! - подумал я. - Ну как ему удается так легко шагать по жизни, еще и подбирая самые вкусные сливы этой самой жизни? Ну откуда, вот, она взялась здесь сейчас?»

Я, признаюсь, сильно позавидовал в тот момент Олегу, его умению так легко и красиво жить.

 Игра закончилась. Олег встал из-за стола, повернулся к девушке, шепнул ей что-то по-английски и поцеловал. «Ну какой же козел!» - смешанное чувство зависти и ревности сгенерировало и выбросило в мой мозг, словно гормон, эту фразу. «Да, козел!» - вращаясь где-то в мозгу, эта фраза, повторяясь, записывалась на подкорку. Я почесал голову, словно желая стереть эти нахлынувшие внезапно мерзкие завистливые эмоции.

Олег увидел меня и радостно улыбнулся, словно после очень долгой разлуки. 

Мне стало стыдно за свои дурацкие мысли на его счет: «Сам я козел!»

  • Андрюха! Это - Хлоя! My friend Andrey, - он тут же представил нас друг другу.

Девушка протянула мне руку, улыбаясь открытой приветливой улыбкой. В ее лице было еще так много вчерашней детскости и наивности; светло-голубые глаза светились радостным, даже восторженным взглядом на все, окружавшее ее. Не сходившая с ее лица с легким румянцем на щеках  улыбка, казалось,  и была естественным рисунком ее полных губ. Вьющиеся светлые волосы были красиво уложены и сзади закреплены заколкой, подобранной точно в тон кораллового платья, обтягивавшего ее небольшую упругую грудь. Такого же цвета были и туфли-лодочки на невысоком каблуке.

Она не была супер красавицей, но, как магнит, притягивала своей невероятной сексуальностью, противостоять которой было невозможно. Наверное, она еще и сама не вполне открыла в себе это опасное для мужчин оружие - во всем ее виде и поведении все еще было столько детской непосредственности и легкости.

Опять шевельнулось омерзительное чувство зависти: «Ну что в нем такого? Как такая девушка на него повелась? Ну вот я…», - я считал себя более симпатичным, чем Олег, был выше на пол-головы, с лучшей фигурой: я сутками пропадал в спортклубе, доводя свое тело до совершенства, да и лицом я был попривлекательнее его, - то есть физически я превосходил его во всем. Но во мне не было той бешеной харизмы и как раз той мужественности, просто фонтаном бивших из глубин его мужского естества. Захваченные в плен его обаяния, эмоционально, на время теряя разум, женщины тянулись к нему, словно бабочки к свету.

-Проиграл две сотни, зато познакомился с Хлоей, - он приобнял девушку за талию, - представляешь, она из Австралии! Офигеть, да! Припереться сюда в мороз из теплого рая  встречать Рождество. Они тут целой девчачьей командой приехали.

-Она хоть совершеннолетняя? Педофил, - сказал я наигранно весело, чтобы как-то скрыть все еще не отпускавшее меня смешанное чувство обиды и зависти.

-Ей девятнадцать, Андрюха! Вполне половозрелая! Она там в какой-то школе учится типа нашего института.

-Где ты ее нашел?

-Представляешь, я когда к столику подошел, увидел ее - стоит и смотрит на крупье. Я у нее спросил: не хочешь ли поболеть за меня? Мол, нужна Муза. Ну и запутал ее. Хорошенькая, да? 

Девушка улыбалась и смотрела на Олега с восторгом.

«Да ну на хрен!» - с досадой подумал я. В тот момент я был готов его убить. Наверное, в девятнадцатом веке у меня бы уже был повод для дуэли. 

Олег быстро говорил девушке что-то на английском: она, улыбаясь еще шире, вскидывала ресницы и отвечала ему, заговорщицки кивая головой.

-Короче, Андрюха! У нее есть подруга, и я пойду сейчас за ней. 

У него быстро созрел план. 

-Выдернуть девушку из группы будет непросто - с ними две то ли учительницы, то ли пионервожатые, не важно, - они постоянно их пасут. Поэтому вы с Хлойкой здесь побудьте, а я пошел на разведку в тыл врага за языком.

Он что-то тихо спросил у Хлои. Улыбаясь, она зашептала ему на ухо.

-Really? You sure? Wisky should be too strong… - и обращаясь ко мне, - Будет пить с нами виски. Ну, давайте, не скучайте. Я постараюсь побыстрее вернуться с добычей. Между прочим, для тебя! Жизнью рискую за друга.

-Как ты найдешь-то ее?

-Ну, Андрюха, я не первый день в разведке-то! Знаю их дислокацию, знаю особые приметы - цвет, длину волос, рост, цвет платья, имя. Достаточно данных - приведу тебе подружку. Не скучайте!

Он поцеловал девушке руку и вышел из зала.

«Джентльмен…» - усмехнулся я про себя - дурацкое мое внутреннее напряжение как рукой сняло. 

Я на очень хорошо забытом школьном английском, как мог, общался с Хлоей. И, как ни странно, мы понимали друг друга вполне сносно. А я, оказывается, тоже могу. 

Хлоя оказалась задорной девчонкой. Не хуже грузина произносила тосты, при этом каждый раз отпивая хороший даже для мужчины глоток виски. Мы выпили с ней за Рождество, за знакомство, за это прекрасное, полное приключений, путешествие и еще за что-то, я так и не смог понять за что, но выпил и за это. 

Олег вернулся довольно скоро (а может быть и нет - как я уже писал, время в тот рождественский вечер было и само, похоже, пьяно и не отдавало отчета реальной скорости своего течения). Он вел под ручку ту самую подругу.

-Элоди! -  представил он девушку, - а ты, я смотрю, пока я кую твое счастье, мою Хлойку путаешь?

Хлоя, увидев их, вскочила и весело и быстро стала что-то говорить подруге. Та изучающе посмотрела на меня и рассмеялась вместе с Хлоей. Они смеялись так громко и, я бы даже сказал, вульгарно, почти как наши провинциальные девчонки, когда хотят привлечь к себе внимание мужчин.

«Австралийские кокетки» - я натянул приветливую улыбку Элоди. Она была не столь яркой и вызывающе сексуальной, как Хлоя. В ее образе не было ничего, что выделяло бы ее на фоне ровестниц - невысокая, чуть даже полненькая, с круглым в веснушках лицом. Рыжеватые волосы , переливаясь в свете ламп, покрывали ее открытые, белые как молоко, плечи. Лицо было открытым и добрым, носик чуть вздернут, а глаза, темно-зеленые, - они, пожалуй, и были ее неповторимой особенностью - два изумруда -невероятное и дорогое украшение в простой оправе.

-Элоди! - она приветливо протянула мне руку. Я, уподобившись Олегу, поцеловал ее. Девушки рассмеялись, а Олег насмешливо сказал:

-Ах, какой кавалер! Ну что ты думаешь? Как она тебе? Я по пути угостил ее шампанским, и вот что заметил: она любит выпить - этим надо воспользоваться!

-Твоя тоже не дура в этом вопросе!

-И это прекрасно! Я предвижу волшебное продолжение этой ночи - в Рождество сбываются мечты! Джингл беллз, джингл беллз! Пойдем я еще соточку солью, а потом -на дискотеку с нашими прекрасными кенгурушками. Он по-английски рассказал о своих планах девушкам, они обрадованно зааплодировали и поцеловали Олега.

-А меня? - воскликнул я подставляя лицо смеющимся «кенгурушкам»

Они чмокнули и меня, и мы все вместе пошли к игорным столам. 

Олег снова сел играть в Блэк Джек. Мы, болельщики, расположились, как положено, позади. Элоди, которую после двух бокалов шампанского подхватил дурманящий драйв, прижималась ко мне всем телом. Я чувствовал ее теплое дыхание, ее волосы приятно щекотали мне лицо. Провел рукой по ее лицу - все ее тело вздрогнуло; она прижалась ко мне сильнее, и я, гладя искрящиеся в свете волосы, приблизил ее лицо к своему. Губы ее были мягкими. Неумелый, но искренний ее поцелуй и податливость высвободили мое, уже необузываемое ничем, рвущееся наружу, желание.

-Пойдем! - я взял ее за руку и вывел из толпы, окружавшей стол. 

Не помню как мы очутились в нашей каюте. Страсть захватила нас прямо на пороге. Губы сливались вновь и вновь в обжигающих поцелуях, зарождавших импульсы дикого неудержимого желания обладать друг другом. 

Это было что-то сюрреалистичное: я и юная девушка из неведомой далекой Австралии. Почти не понимая  друг друга, впервые встретившись несколько минут назад, мы занимались любовью где-то посреди ночного Балтийского моря. 

Стон, испытывающей высшее наслаждение женщины, наверное и есть настоящий и понимаемый всеми людьми на Земле язык. 

Она лежала на кровати с улыбкой, отражавшей ее состояние блаженства и счастья, с  бесстыдно раздвинутыми ногами, словно давая остыть источнику своего женского начала. Я лежал рядом, повернувшись к ней лицом, и гладил ее разбросанные по подушке волосы, маленькую, но красиво сформированную грудь со все еще возбужденными острыми сосками, ее подрагивающий от прикосновения живот.

Опустошенные телесно, но полные внутреннего блаженства, обнявшись, мы провалились в сладкий сон.

Сколько уж мы проспали, не знаю. Она проснулась первой и разбудила меня:

-Andrey! Andrey! Wake up! We are crazy! - она  была уже одета, - Where is Chloe? Where is Your friend?

Я посмотрел на часы - прошло всего полтора часа с момента, как мы оставили друзей в казино.

-Пробабли зей ар стил ин казино, - показал я на часы.

-Let’s go and find them! I am so crazy! - алкоголь отпустил ее, и осознание происшедшего пугало ее, она тихо бормотала что-то себе под нос, но я уловил смысл ее бормотания:

она спрашивала себя, действительно ли «это» произошло, и как это случилось? Почему без презерватива и что, если вдруг она забеременеет?

Я обнял ее, но она вскочила и заторопила меня:

-Get dressed! Please! Let’s go and find them!

Мы нашли наших друзей в казино. 

Там происходило невероятное!  

Толпа людей, плотно обступив бар, на все лады весело орала «Калинку». Даже те, кто был в тот момент за игорными столами, подтягивали, кто как мог, мелодию. Солировал наш Олег. Он пел громко и чисто, при этом отчаянно дирижируя, показывая жестами, где вступать ревущей веселой толпе.

"Каль-йин-ка, каль-йин-ка, каль-йин-ка мой-а…» -развеселившиеся  люди, мужчины и женщины, весело подхватывали знакомую всем, как никакую другую, русскую мелодию. 

-Ты! Hey, friend! You’ve passed the test! Get Your drink! - Олег одной рукой показывал на весело скачущего разгоряченного полноватого мужчину в смокинге. Воротник белой сорочки был расстегнут, черная бабочка сбилась на бок; крупная лысина, словно усеянная мелкими бриллиантами, посверкивала капельками пота. На круглом его лице было выражение полнейшего счастья. 

«Что он там такое придумал опять, этот массовик-затейник?»

Олег увидел меня и заорал:

-Вот, еще один русский! Андрюха! Где ты был? Иди скорее сюда за своим вискариком! Или водочки?

Хлоя была рядом с ним. Она, обнимая и целуя Олега, весело в кураже кричала: 

-И йааа руса-кай-ааа!

Спиртное лилось рекой. Два бармена, не покладая рук, наливали виски, шампанское, водку, ликеры. Все это быстро сметалось десятками жадных рук. 

В казино творился какой-то безудержный шабаш.

 

В наше отсутствие тут произошло следующее.

Олег, спустив несколько сотен долларов, уже собирался было прекратить играть и пойти с Хлоей на дискотеку. Но в этот момент официант поднес игрокам очередной поднос бесплатных напитков, и Олег, взяв маленький стеклянный стаканчик, сказал тянувшей его на дискотеку Хлое:

-Just one time more, Chloe, please. - он подвинул на кон стопку фишек.

Крупье начал игру.

Олег поднял первую карту - Туз.

Следующей картой был снова Туз. Он сделал сплит, и потом, войдя в азарт, увеличивал ставки, и то ли везде выпадал Блэк Джек, то ли еще как-то - я  не игрок, и описываю так, как понял с его слов - но Олег, отыграв свои деньги, выиграл еще около двух тысяч долларов. Хлоя запрыгала от радости, а толпа болельщиков одобрительно загудела.

Крупье вежливо поздравил его с крупным выигрышем и предложил игру, но Олег, хоть и был изрядно пьян, ладонью, словно отодвигая невидимый предмет, дал понять, что закончил игру. Он сгреб выигранные фишки и вышел из-за стола. Кто-то из болельщиков кричал и подбадривал его, мол, давай, еще играй - оказывается азартными бывают не только игроки, но и болельщики, которые получают какое-то свое удовлетворение от такого вот онанизменного созерцания чужого успеха или поражения.

Олег, отмахнувшись от некоторых особенно назойливых, пошел к бару, держа за руку возбужденную восторгом победы Хлою. 

-For winner, - Олег показал пальцем на себя и засмеялся. Он был перевозбужден дурманящим его голову посильнее алкоголя каким-то полифоническим чувством нереальности происходящего, и в то же время полностью ощущал его явственность. Что-то внутри его, восторженное и неудержимое, словно готовый извергнуться кипящий вулкан, рвалось наружу, заставляя дрожать каждую клетку его тела.

Хлоя нежно, с гордостью посмотрела на него и засмеялась радостным детским смехом:

-For winner!

Тут Олег вспомнил про меня:

-Where are Andrey and Elodie? Where are they? Have You see them?

-No, - улыбаясь, помотала головой Хлоя.- I haven’t.

Они уже было собрались пойти на дискотеку, думая найти там и нас с Элоди, как вдруг Олегу молнией прилетела мысль - дурацкая, шальная, но адски куражная. Он громко спросил окружающих на русском:

-Товарищи! А русские среди вас есть?

Люди, привлеченные громкой фразой, не понимая языка, на котором она была произнесена, смотрели на него, добродушно улыбаясь.

Он покачал головой и, повернувшись к Хлое, тоже не понявшей смысла произнесенных слов и вопрошающе смотревшей на него, сказал;

-There are no russians here. I would like to drink with one but…

-Я русский, - услышал он и медленно повернулся к стоявшему по соседству у стойки бара молодому человеку.

Парень повторил:

-Я русский из Эстонии.

Олег искренне обрадовался этому высокому, сутуловатому парню с узким вытянутым лицом, как родному:

Он весело подмигнул Хлое: 

-Wow! Besides us, there is another Russian here!

Он протянул парню руку:

-Олег!

-Айнар, - представился парень и добавил с прибалтийским акцентом: - Отец - эстонец, если имя смущает. А мама - русская.

Олег весело посмотрел на парня и сильно потряс его руку, которую все еще держал в своей руке:

-Наш! Пить будешь?

Парень потянулся за своим стаканчиком, стоявшим на барной стойке.

Все втроем они чокнулись:

-Merry Christmas! C Рождеством!

-Это - Хлоя! Ты говоришь по-английски? - снова обратился он к парню.

-Да,  - ответил он и протянул руку Хлое: - Айнар. 

Хлоя кокетливо протянула свою тоненькую ручку с красной ниточкой на запястье:

-Chloe. Nice to meet You.

Олег панибратски легко толкнул парня в плечо:

-Ты пить-то будешь? Что ты пьешь? Текила? - не дожидаясь ответа, он крикнул бармену: 

-Two more tequila to my friend, please!

Заметив удивленный и несколько озабоченный вид Айнара, он весело сказал: 

-Я угощаю сегодня в честь Рождества всех русских! - и повернувшись к гудевшей вокруг веселой толпе, крикнул громко по-русски: - Друзья! В честь католического Рождества все русские пьют сегодня бесплатно! Я угощаю!

Люди, стоявшие вокруг барной стойки, не понимая языка, поприветствовали Олега, не забыв еще его недавний триумфальный выигрыш.

-Нет здесь больше русских! Короче, Айнар! Мы сегодня веселимся! Ты с нами, - безапелляционно  приказал он. Сейчас пойдем на дискотеку. Он повернулся к бармену с намерением попросить счет, как вдруг за его спиной кто-то на ломаном русском произнес:

-А если баб-башка было руски? Это тОгда тоже рускЫйэ?

Олег повернулся к произнесшему эту фразу мужчине. Это был типичный финн - полный, пышущий здоровьем розовощекий мужчина средних лет с козлиной, заплетенной в косичку, бородкой. Его маленькие светло-голубые глаза поблескивали веселыми огоньками.

-МОя бабаШка была рускЫйа.

Олег несколько секунд удивленно смотрел на этого здоровенного финского мужика, а потом, словно пограничник, идентифицировал его личность и признал в нем русского. 

Он весело хлопнул финна по плечу:

-Бухай с нами, чувак! 

Как уж информация утекла в толпу, что сумасшедший русский, только что выигравший в казино, поит всех русских за свой счет, неведомо. Но только сначала подошел еще один человек, у которого вроде бы жена была русской, потом другой, у которого сосед русский, и с которым они по выходным весело побухивают на рыбалке; а потом уже пошли люди, чьи прадеды помогали Петру строить Петербург, и поднимали русский флот, и даже сдавшиеся однажды ему, нашему великому Петру, где-то под Полтавой в плен…

На кураже Олег только командовал барменами, которые, не покладая рук, наливали разные напитки обрадованным неожиданной праздничной халяве людям.

Олегу хотелось устроить праздник всем, и он, желая не обижать людей, у которых не нашлось кровных связей с его родиной, обьявил:

-Кто знает хоть одно русское слово, будет считаться русским. 

Здесь уже информация, словно по невидимым нейронным проводам, в секунды дошла до каждого. И понеслось: 

-Гор-ба-чЕв!

-МОсква!

-Мат-рОшка!

Всем нравилась эта прикольная игра с забавным русским парнем, настроение было на праздничном максимуме. Все-таки веселье - дело интернациональное. 

В кульминации этой викторины вспомнили нашу «Калинку-малинку», которую весело горлопанили, привлекая внимание проходивших мимо казино людей.

Вот этот самый момент мы с Элоди и застали, войдя в казино. 

Балаган, устроенный Олегом, продолжался еще примерно полчаса, когда к нему подошел бармен, вручил счет и что-то шепнул. 

Олег озадаченно  покивал головой, достал туго набитый бумажник и стал отсчитывать бармену купюры. Рассчитавшись, он убрал заметно похудевший кошелек в задний карман брюк и, снова повеселев, крикнул в радостно гудевшую толпу:

-Друзья мои! Русская вечеринка по случаю Рождества закончилась! Dear friends! Russian Christmas party is over! Merry Christmas! - и, как закончивший работу конферансье, позерски поклонился под гром аплодисментов и приветственных выкриков и поздравлений.

Мы с девушками вышли из казино. Олег, похлопав себя по заднему карману, с наигранной скорбью произнес:

-Все, все, что нажито было непосильным трудом… Все же пропало.

-Что, все бабки спустил? - спросил я.

-До центика, - весело ответил он, целуя восхищенно смотревшую на него Хлою.

-Дебил ты, друг мой, - мне стало жалко так бездарно слитых чужих денег, до которых мне почему-то было дело.

-А! - махнул он рукой. - как пришли, так и ушли. Зато какой праздник! Они - он снова махнул рукой в сторону казино - сами себе такое никогда не устроят. Пусть же запомнят это Рождество.- и, помолчав немного, задумчиво добавил: - А не так трудно обратить их в русских. 

Следующие пару часов мы провели на дискотеке, утанцевавшись до упаду под учащавшую до предельного ритм наших сердец и мощно качавшую, пробивающую децибелами насквозь, музыку. Подоглохшие, но на пике драйва, мы вышли на променад. Было все еще многолюдно, но по потускневшим и усталым лицам было понятно, что пик праздника уже прошел. Люди разбредались по каютам с целью поспать еще два-три часа перед прибытием парома в Хельсинки.

Мы тоже отправились в каюту. Разгоряченные девушки в предвкушение близости тянули нас за руки к лестничному пролету. Я ощущал прилив энергии внизу живота. Еще несколько минут, и мы…

Вдруг резкий противный окрик, заставил нас оглянуться. Мы не сразу сообразили, что он был адресован нам. 

Но он был адресован нам. 

Это была высокая худая, как вешалка, женщина с узким без эмоций блеклым лицом. Потускневшие холодные серые глаза сверкали молниями гнева:

-Where have You been all night? Who are they? - длинным пальцем-указкой она ткнула, как мне показалось, на меня.

Девушки перепуганно стали что-то лепетать, оправдываясь.

Пригрозив им какой-то страшной карой, она приказала им немедленно отправляться в свои каюты в сопровождении миссис - она назвала трудно выговариваемое имя женщины, такой же высокой и блеклой, которая, плотно сжав тонкие губы, стояла позади нее.

Девчонки, не попрощавшись и даже не взглянув на нас, опустили головы и поплелись за дамой, чьему надзору были только что препоручены. 

Нам же еще простояло выслушать довольно долгую речь первой дамы, из которой я понял, какие мы отвратительные негодяи: мол, сбили с пути истинного девочек из приличного пансиона; и хорошо еще, что они - две бдительные наставницы -предотвратили разврат и не допустили грязного падения приличных девушек.

 Олег притворно виновато кивал головой и бормотал ей на русском, отчего она, не понимая, заводилась еще больше, и ее возбужденная речь срывалась на визг. Он же, как бы издеваясь, спокойно, оправдывающимся тоном говорил:

-Извините пожалуйста! Да, конечно, девочки из хорошего пансиона. А бухают, как-будто из нормального ПТУ. А вот вы, - он виновато посмотрел на женщину: - Вас давно имел мужчина? 

Она прекратила свой монолог, силясь понять смысл слов, произносимых Олегом;

-Видимо, очень давно. А может, и никогда? И вот сейчас, вы взяли и обломали кайф двум вашим прекрасным ученицами и двум замечательным русским ребятам. Вот зачем? Зачем вы испортили праздник людям? Эх…

Дама, будучи в полной уверенности, что Олег извиняется - так уж натурально сыграл он сцену раскаяния, понизила свой тон и тихо задала Олегу вопрос, было ли что-нибудь у нас с девочками, жестами показывая то, что она имела ввиду. Это выглядело так смешно и комично в ее исполнении, что Олег рассеяно проронил:

-А разве вы знаете, как это делается? - и добавил на английском, чем просто поразил тетку:

-We had no sex with girls. We just drank some whiskey and danced. Don’t worry.

-You speak English? - удивленное лицо ее вытянулось еще сильнее.

-A little bit, - Олег поклонился даме, и неожиданно галантно взял ее руку и поцеловал: - Merry Christmas!

-Mer-ry Christ-mas… - проронила она, покраснев. Мы оставили ее в полном недоумении. Поднимаясь по лестнице, Олег с ноткой неудовлетворенности сказал: 

-А вот она кончила. И похоже впервые. Как мало человеку надо. 

И, повеселев, он обнял меня и бодро сказал:

-Ну хоть один из нашего хоровода сегодня кончил.

«Не один», - подумал я про себя, усмехнувшись. - «Все-таки, я тебя сегодня в этом обыграл!»

-Пойдем, накатим в каюте по маленькой и - спать!

-Какой накатим? Через два часа выкатываемся уже, - я посмотрел на Олега, который все еще пребывал в лапах алкогольного демона, и добавил: - тебе бы эти два часа поспать.

Войдя в каюту, мы, не раздеваясь, завалились на кровати. 

Меня разбудил противный гудок, призывающий всех пассажиров спуститься к автомобилям. Я посмотрел в окно - паром медленно подходил к причальной стенке.

Олега в каюте не было. 

«Где этот дебил?», - занервничал я. Быстро собрав свои и его вещи, я вышел из каюты в длинный коридор и увидел Олега, сидевшего на полу у лестницы. Он, жестикулируя руками, что-то  доказывал вчерашнему долговязому парню-эстонцу, сидевшему на корточках напротив него. Мимо них проходили к выходу пассажиры, но они продолжали горячо о чем-то спорить, не обращая ни на кого внимания.

-Олег! Ты ехать собираешься? - крикнул я.

-Куда ехать? - он все еще был сильно пьян и не сразу сообразил, о чем я. - Пойди сюда, Андрюха! Вот Айнар говорит, что в том, что развалился Советский Союз нет ничего плохого…

-И даже это благо, - перебил его Айнар.

-Ну какое же это благо - угробить такую страну! Такую победу вместе выиграли, Гагарина в космос запустили, а балет какой! А ты говоришь, благо!

Я взял его за руку, помогая подняться:

-Нашел время грустить по Советскому Союзу, пошли быстрее к машинам. Как ты рулить-то будешь?

-Не переживай - я умею пилотировать вслепую.

-Пошли, пилот! - я повесил на шею Олега его сумку и махнул рукой по направлению к лифтам.

-Пока мой друг, Айнар! Но насчет СССР ты не прав, вы все, прибалты, не правы! - он обнял парня. Я тоже пожал руку этому приятному эстонцу:

-Удачи, Айнар!

-Счастливой вам дороги, ребята! - медленно с акцентом добродушно протянул он.

Мы спустились как раз вовремя - первые машины уже выезжали в темноту зимнего финского утра из горящего яркими огнями огромного нутра парома. Олег тронулся первым, встав в очередь, формируемую вчерашними желтожилетными служащими, я потянулся за ним. 

Очередь медленно выкатывалась на улицу; машины, словно звенья гигантской цепи, медленно, как бы вытягивая друг друга из чрева парома, выстраивались ровной односторонней линией в коридоре, составленном из металлических заграждений.

«На фиг они поставили эти заборы, да еще так близко», - досадовал я, стараясь аккуратно вести машину, чтобы не поцарапать ее. 

Действительно, коридор был довольно узким, сантиметров по тридцать с каждой стороны, и вести машину в серой мгле освещенной фарами, было совсем непросто.

Мы медленно приближались к пограничному контролю. В свете фар моей машины я заметил суету в машине Олега. Присмотревшись, я увидел, что он одевает свой, купленный накануне,  костюм Санта-Клауса. Усмехнулся про себя : «Неисправимый балбес! Зачем ему сейчас-то это понадобилось?»

Его машина подъехала к проверявшему документы финскому пограничнику. Из открытого окна высунулась красная варежка Санта-Клауса с паспортом. Олег, жестикулируя рукой, что-то говорил  финну. Тот вдруг весело рассмеялся и, хлопнув Олега рукой по красной варежке, открыл пролет металлического заграждения: давай, проезжай. Олег, объезжая очередь, зажатую ограждением, помчался к выезду из порта, поднимая прозрачную снежную пыль.

«Блин! Что он сказал погранцу-то?» - терялся я в догадках.

Когда я протянул свой паспорт в окно машины, пограничник - молодой розовощекий парень - все еще смеялся, рассказывая напарнику, как я понял, про Олега. 

Он поставил штамп в паспорт и вернул мне его, показав, что я могу ехать. Я спросил, не может ли он и мне разрешить выехать из очереди, на что он наигранно строго сказал:

-You have to pass the alcohol test. Go straight on. - и указал рукой прямо по ходу движения машин. Тут только я увидел, что сразу за пограничным контролем стояли полицейские с алкотестерами и проверяли всех поголовно водителей на алкогольное опьянение. «Бляяяя!» -крутанулась в голове короткое междометие.- «Ну как же повезло Олегу - его там точно приняли бы!»

Я опять обратился к пограничнику и, как уж это мне удалось, вполне правильно спросил его по-английски, как же он только что пропустил без алкогольного теста ехавшую впереди меня машину?

Он улыбнулся, вспомнив веселого парня в костюме Санты:

-It was Santa Claus and he was in a hurry… 

Я понял в его ответе, что в той машине был Санта-Клаус, который очень торопился в Лапландию, чтобы поздравить финнов с Рождеством, и что задерживать его было совершенно невозможно:

-So go straight on. And Merry Christmas! - он весело махнул мне рукой.

Благополучно миновав алкогольный контроль - я не так уж много выпил, а после полуночи и вовсе не пил,- и вырвавшись наконец из тисков коридора, я помчался догонять Олега. Мы договорились на случай, если как-то потеряем друг друга в порту, встретиться на заправке на выезде. Там я и нашел Олега. Подойдя к его машине, я сквозь окно увидел его, спящего на разложенном пассажирском сиденье. Под головой у него был красный колпак и густая белая борода. 

«Какой же ты везунчик!» - с нежностью подумал я о моем друге, - «поспи».

Я сел в свою машину и, согревшись теплом ровно работающего мотора, задремал.