Бруклинский автобус №  В 82 вез нас, двух артистов (подобных тем средневековым  бродячим менестрелям, что за добротный ужин и сносный ночлег развлекали на городских площадях своим  искусством и умением праздную толпу) из черной его (Бруклина) части в т.н. русскую. 

Интересные, ни с чем не сравнимые ощущения я испытывал в автобусе, полном чернокожих людей, которых назвать неграми - дело обидное, а черными… нет. Конечно, это какой-то нелепый компромисс и некий социальный договор, что как-то  по-детски смешно:  что обидного?! Негр- он и в Африке негр. Но не о неграх  (да простят меня просвещенные чернокожие мои соотечественники) в этом путевом моем рассказике будет речь. Хотя, конечно, и они достойны, чтобы о них слагались легенды и пелись песни, и в веках оставались они в памяти потомков.  Но…. Не эти замечательные чернокожие обитатели Бруклина, оказавшиеся в том 82-ом автобусе по случаю вместе с автором, подтолкнули его к созданию этой зарисовочки. 

 Итак, после концерта мы, веселые и довольные, решили съездить в русскую часть Бруклина - подкрепиться японскими суши. Двое бледнолицых в переполненном неграми автобусе, мы присели, как воробьи на как раз два свободных места в хвосте автобуса.  Мой друг - уже прожженный нью-йоркер, по-моему, дремал, не заботясь об окружающем колорите (ему не в диковинку было данное путешествие, а вот для меня….) Я с интересом рассматривал лица людей, немного  напоминавшие мне инопланетян - какие-то непонятные,  но вполне миролюбивые. Фантазия моя увлекла меня в те далекие годы, когда их бабушки и дедушки были рабами, ездили в вагонах только для черных, каторжно трудились за ничтожные деньги и мечтали о свободе, той упоительной свободе, когда можно будет….. 

 Да что я пишу-то?! Эта свобода давно уже наступила для них, Слава Богу. Уже даже Президент США темнокожий.

 Да… Я обещал не углубляться в негроведение, тем более я ничего в этом не понимаю и не являюсь расистом. 

 Итак, мой друг и коллега дремал, я же с любопытством подглядывал за пассажирами автобуса…

Постепенно «кофе» разбавлялось «молоком»- невидимая черно-белая граница была пересечена - мы въехали в русскую часть Бруклина. 

 И вот тут мы стали свидетелями забавной сценки, сыграть которую не всем мхатовским мастерам удалось бы (я теперешних «мастеров» имею ввиду-«деды», думаю, смогли бы, а эти- уже нет.. ) Я опять отклоняюсь от предмета моей писанины: не о неграх и не о мхатовцах речь.

- Застегнись, Миша!- сварливый женский голос с характерным акцентом одного из многочисленных местечек бывшего СССР прорезал высокочастотным ножом творящийся в автобусе обычный гул: болтовню двух школьниц, обсуждающих какого-го боя из их класса, тихий разговор, сидящих напротив меня двух степенных пожилых дам, и даже громкий рэп , доносившийся из I-phone темнокожей красотки, сидящей справа от меня (я, будучи мужчиной, обратил внимание на то, что она красотка. Впрочем, я разочаровался, когда она встала потом),- я же сказала! Застегнись сейчас же!

 Я незаметно скользнул глазами по пассажирам, так встрепенул меня этот надтреснутый , потертый , но властный голос. Он принадлежал крупнотоннажной даме лет 70-ти, с огромным тухосом , величественно зиждившемся на коротких ножках-бутылочках, обутых в милые старомодные туфельки, вероятно, прихваченные с собою лет 30 тому назад при отъезде из СССР, про которые говорят: да им сносу нет. 

 Она обращалась к худощавому высокому, впрочем , неказистому мужчине или мальчику лет 45-ти - тому самому Мише, ее сыну. Он сбежал от мамаши в хвост автобуса и, как ему казалось, надежно укрылся на черной территории.  Но и здесь его, да и всех нас, пассажиров, словно невидимый шампур пронизал, словно кусочки шашлыка, голос, как  мне уже стало казаться, нашей общей мамы:

- Я тебе сказала! Застегнись!

 Невольно, я застегнул молнию до ворота.

- Да застегнусь я! - огрызнулся Миша, озираясь виновато.

- Нет, ты сейчас при мне застегнись! - настаивала наша мама, как ледокол расталкивающая оказавшихся на пути чернокожих пассажиров победоносным тухосом. Ее рука, ее пухлая ручка грозила нашему Мише маленьким кулачком - думаю, Мише вспомнилось детство и поучительные мамашины шлепки по, тогда еще розовой (как давно это было), детской попке.

 Этот  диалог «застегнись» - «застегнусь» продолжался почти до конечной остановки автобуса, но с такими интонациями! Это было не простые препинания мамаши с непослушным сынком, а прямо-таки  достигавшее пика драматизма действо.

 Несчастные негры (да простят они меня еще раз за употребление обидного, с их точки зрения, определения) перестали заниматься своими мыслями, диалогами, слушанием рэпа и, не понимая ни слова по-русски, внимали этой сцене. 

 О!!! Русский театр! Где твои актеры? Умерли Раневская, Гарин, Ильинский… другие?! 

Вы думаете? Я и сам так считал до поездки в этом автобусе! Нет! Здесь актеры!! Им и играть не надо, они живут! И счастье, и несчастье вместе! Кто скажет- любовь материнская плоха? Я не скажу такое никогда , или оторвите мне голову. Но…

- Заболеешь! Кто опять ходить за тобой будет? Ира твоя толстожопая? 

Мне стало плохо… Воображение - друг мой и, как оказалось, враг мой,- вырисовало в мозгу эту жопу (вообще-то я до жоп не охоч, до толстых… А до аккуратненьких попочек….не буду здесь распространяться, ведь и не о жопах речь). НО тем не менее… Что же это за жопа такая у Ирочки, если обладательница абсолютной Царь-пушки назвала тухос  возлюбленной Мишеньки толстым?! (А Миша, оказывается, парень не промах - превзошел папашку-то своего в выборе подруги жизни) - «жополюбие», видимо, их родовая особенность.

- Не заболею! - огрызнулся престарелый карапуз,- застегнусь, когда выходить буду.

- Ты меня обманешь!- необходимость выйти из автобуса остановкой раньше и не увидеть, как Миша обманет ее и, словно пионер в холодный первомай или рабочий после премии за перевыполненный план, гордо зашагает  по своим , конечно же не менее значимым, чем у вышеупомянутых пионера и трудящегося, делам , окрыленный и незастегнутый….., разрывало сердце бедной матери…

 Но, Боже!)))) Как же несчастен сын! В возрасте, когда стоит подвести первые…, нет, я полагаю, вторые уже, итоги своей (позвольте заострить ваше внимание!) СВОЕЙ (!) жизни… он, нарожавший поди уже пару детей-подростков, а, может, и вполне половозрелых членов общества, остается маленьким карапузом!!!  Да, огрызающимся! Но разве вы не видели огрызающегося бутуса? Который, впрочем, получив шлепок по заднице, становится на время послушным (наверное, даже застегивается и ест кашку) 

 Таков и Миша! Огрызается капризным малышом)))) Ну возьми, да застегнись, в конце концов, к столетию-то со дня Рождения! Ведь ты на протяжении почти полувековой своей жизни только это все и слышишь… «покушай», «застегнись», « надень шапку» и , может быть, еще чего-нибудь, до чего фантазии автора не хватает. Нет! Карапузова душа! Попротивлюсь! А потом застегнусь, надену шапку, съем кашку…

- Fuck You Boy!!! Да застегнись, Mother Fucker, и утихните уже! – безмолвно кричали глаза черных пассажиров, мы же с приятелем (его сон, кстати, как рукой сняло) переглянулись и улыбнулись в воротники.

- Ты точно застегнешься?! - высокочастотный передатчик в очередной, 125-ый раз взрезал уши (О, славные потомки рабов!!! Вам еще повезло - вы не понимаете нашего великого и могучего! Которым  лишь парой слов можно столько выразить, столько передать!!!!  Наше « Пошел ты на х…!!!»  не сравнить с вашим к месту и не к месту  употребляемым fuckом)

-Да  застегнусь я, когда буду выходить!!!- «карапузово» терпение подходило к точке его, «карапузового» кипения.

И тут , о, мой читатель!... Если ты юн, то, может, и не поймешь гротеска и сюра следующей фразы «Белодонны» (только что пришел на ум этот мультипликационный персонаж, так совпадающий с нашей героиней):

-Поклянись Ирочкиным здоровьем! Поклянись ее здоровьем, я сказала!

 О, взрослая женщина! Тебе ли не знать, что клясться – грех, по-моему, во всех религиях! Тем более здоровьем близких! Да и что за повод?! 

 Вы, мои читатели, видите ли повод в этой бытовой сцене -  глупой,  ничтожной, пустой!!!!....переводить дело в клятвы?! И чем? Здоровьем жены, матери твоих детей?!

- Клянусь ее здоровьем! –быстро буркнул Миша…..

 Это удовлетворило мамашу на какое-то время.

 Я думаю, в данном случае застегнуться было бы проще….

 Время подошло, и Белодонна, сходя на своей остановке, медленно переваливая тухос с бутылочки на бутылочку, еще раз погрозила мальчишу толстым, коротким пальчиком с неснимаемым  уже алюминиевым колечком:

-Застегнись! И чтоб дома был вовремя!

 Я специально посмотрел на выходящего на конечной станции Мишу…. 

 Этот болезненный карапуз-старичок, конечно же, не застегнулся… 

 Да гори огнем здоровье толстожопой  Ирочки! И пошла ты-таки, мама, в глубокий тухос! И ничего не понявшие негры, тоже туда же! И эти два белых американских идиота (это о нас)! Всех ! Всех вас на х….!!!

 И он, как первомайский пионер, гордо пошагал в метро в куртке нараспашку.